О партийной "омерте".

Я все чаще сталкиваюсь с тем, что в нашем обществе какое-то извращенное представление о взаимоотношениях партий и депутатов, их представляющих. Так как большинство партий у нас полностью заточены под своих лидеров, имена которых как правило содержатся или напрямую коррелируют в сознании избирателя с названием партии, то иногда эти отношения приобретают характер чуть ли ни личной преданности дону, где депутат в полутьме закрытого кабинета целует тому перстень и приносит  клятвы. Я  смеха ради немного утрирую, но все же в этой шутке только доля шутки.

Это абсолютно архаичное представление часто выражается в том, что тех, кто по каким-то причинам меняет партию или ведет независимую политику, считают предателями и почти что клятвопреступниками.

А теперь поясню свое вИдение ситуации. Партия – это в идеале платформа для реализации проектов её участников – от глобальных до вполне конкретных и специализированных. Да , она поставляет в пакете идеологию, которая конфигурирует определенный набор механизмов и подходов. А также предоставляет ресурсы в самом широком смысле – от человеко-часов специалистов по определенным направлениям, до финансовых и политических рычагов, в меру своего влияния и уровня поддержки среди избирателей. Не более.

Но депутаты от партий никоим образом не рабы их лидеров, партии это не рыцарский орден или мафиозный клан, как у нас это часто по факту воспринимают обыватели. Повторюсь, это ПЛАТФОРМА. Поэтому я считаю неуместным плевать в спину, вообще осуждать кого-то за то, что он в установленном порядке (а не как купленная во время каденции тушка – прошу не путать, это другое) решил присоединиться к другой политической силе. Для этого может быть масса достойных причин , а главное, человек свободен выбирать средство самовыражения. А партия – это средство самовыражения для политика, точно так же как масло, акварель , темпера и другие материалы являются таковыми для художника.

О выборах. Почему демократия не всегда работает как надо. Ч.2. Казус слизевика.

Ну что, поехали дальше. Первая часть здесь:

https://touchytough.blogspot.com/2019/02/1.html

  Маркиз де Кондорсе, первым применил математические методы к общественным наукам. Известный французский философ, математик и политик эпохи Просвещения и Французской революции, он долго бился над проблемой обеспечения непротиворечивого выбора, но так и не смог её решить. В конечном итоге вынужден был признать следующие ограничения:

«Как правило, мы не можем избежать принятий решений такого рода, которые можно было бы назвать неоднозначными, иначе как требуя значительного большинства голосов или позволяя голосовать только людям просвещенным…
Если мы не можем найти достаточно просвещенных избирателей, мы должны избегать плохого выбора, принимая в качестве кандидатов только тех людей, компетентности которых мы можем доверять».

  Я выделил жирным шрифтом ключевые моменты мысли Кондорсе, а последнее предложение просто напрямую касается сегодняшних политических реалий Украины и текущей президентской гонки.
И снова, как и в предыдущей статье, обратимся к книге Джордана Элленберга «Сила математического мышления». К тому месту, где он описывает эксперимент со слизевиком (физарум многоголовый). Это простейшее может существовать как отдельная клетка. Но в определённых условиях тысячи этих клеток объединяются в единый организм под названием плазмодий (ну совсем как политики, политические партии и их ярые сторонники перед выборами, правда? Именно в этой связи я уже как-то писал о кластеризации общества))

Таня Лэтии и Мэдлин Бикман из Сиднейского университета поставили следующий эксперимент.

  Слизевики могут питаться овсяными хлопьями, но избегают ультрафиолета. На одной стороне чашки Петри разместили три грамма овсяных хлопьев, на другой — пять грамм, в последнем случае на хлопья направили ультрафиолетовое излучение. В середину поместили слизевика и стали ждать его реакции. В итоге слизевик выбирал каждый из вариантов примерно в половине случаев: дополнительное количество пищи компенсировало негативный эффект от излучения.

  Когда в кучку с пятью граммами под светом добавили еще пять грамм — баланс нарушился и слизевик всегда перемещался только к ней. Вполне разумный выбор даже для человека, а не то, чтобы одноклеточного).
Дальше интересней. Кто читал предыдущую мою статью по ссылке выше, должен помнить, что я писал о том, что демократия неплохо работает в условиях выбора из двух альтернатив, но появление дополнительных вариантов и усложнение условий выбора может приводить к сбоям в работе системы. Сейчас вы увидите одну из возможных трудностей, а также поймете, почему вопрос обеспечения непротиворечивого выбора оказался настолько непростым, что маркиз де Кондорсе безуспешно ломал над ним голову годами.

  Вернемся к эксперименту со слизевиком. 
  В следующий раз в неосвещенную часть чашки Петри положили дополнительно еще одну кучку: один грамм хлопьев, - т.е. добавилась третья альтернатива. Очевидно, что она заведомо проигрывает предыдущим двум и интуитивно вроде понятно, что никак не должна влиять на выбор. Так вот, как говорят в Одессе: «шоб да, так нет». 

  Для большей наглядности, представим ситуацию, что вы человек, тщательно следящий за своим весом. Вы пришли в магазин и выбираете между вкусным куском торта, который опасен для вашего веса и менее вкусным творожным десертом с заменителем сахара, хотя не настолько привлекательным для вас, как торт, но зато и для веса не особенно вредного. Стоите перед холодильной витриной и не можете определиться. Появление в поле вашего внимания еще одной альтернативы в виде булочки с отрубями, которая «вдохновляет» вас ещё меньше, чем творожный десерт, вроде как никоим образом не может помочь вам сделать выбор. Совсем не факт, как показал эксперимент со слизевиком.

  Вы мне можете возразить, что сравнение человека с простейшим некорректно, на что я могу ответить, что некоторые базовые механизмы, возникшие у живых организмов в ходе эволюции, в том числе для принятия решений, инвариантны по отношению к изменению масштаба. И этому есть подтверждение.
 Вернемся к эксперименту со слизевиком.

 Действительно, слизевика никак не вдохновил вариант с одним граммом хлопьев. Но по какой-то причине вариант «три грамма хлопьев в темноте» он стал выбирать в три раза чаще, чем раньше. Что случилось?
Как пишет Джордан Элленберг:

«На языке математики эта ситуация обозначается термином «независимость от посторонних альтернатив». Этот принцип гласит, что кем бы вы ни были – слизевиком, человеком или демократической страной, – если у вас есть два варианта выбора А и Б, наличие третьего варианта В не должно влиять на то, какой из вариантов А и Б нравится вам больше».

  Дальше он приводит пример одного социального эксперимента со студентами, который подтверждает ту самую инвариантность, о которой я написал чуть выше. И довольно пространно описывает, почему рассматриваемый опыт не подпадает в разряд «независимых от посторонних альтернатив».

  Я попытаюсь это сделать по-своему, гораздо более коротко и наглядно.

  Обозначим вариант с пятью граммами хлопьев на свету: С5. Варианты с тремя и одним граммом в темноте: Т3 и Т1 соответсвенно. Проведем попарное сравнение альтернатив по каждому из критериев: свет и еда. В случае выигрышной альтернативы добавляем ей два балла, проигрышной ноль. В случае «ничьи» ставим обоим вариантам по единице. Помним, что мы каждый раз проводим сравнение по одному и только одному критерию, поэтому в категории «Свет» варианты Т3 и Т1 равны (так как разница в количестве еды по данному критерию значения не имеет). 

Итак. Вначале у нас было две приблизительно равных альтернативы. Это ключевое условие. Когда мы имеем десять граммов хлопьев на свету против трех граммов в тени, то и дилеммы нет, а значит появление заведомо проигрышной третьей альтернативы не влияет на выбор. Именно поэтому в приведенной выше цитате Кондорсе писал  "... мы не можем избежать принятий решений такого рода, которые можно было бы назвать неоднозначными, иначе как требуя значительного большинства голосов".

I. Свет: C5 < T3

II. Еда: C5 > T3

Тут и без подсчетов ясно, что ситуация 50/50.

Добавим третью альтернативу:

I. Свет: C5 < T3 (С5 : 0 баллов, Т3: 2 балла)

             C5 < T1 (С5: 0 баллов, Т1: 2 балла)

             T3 = T1 (Т3: 1 балл, Т1: 1 балл)

II. Еда: C5 > T3 (С5: 2 балла, Т3: 0 баллов)

             C5 > T1 (С5: 2 балла, Т1: 0 баллов)

             T3 > T1 (Т3: 2 балла, Т1: 0 баллов)

Суммируем баллы для каждого из вариантов: С5 = 4 балла, Т3 = 5 баллов, Т1 = 3 балла.

  Как видим, появление третьей альтернативы Т1 изменило первоначальный расклад и вариант Т3 стал однозначно самым привлекательным. На пальцах это можно объяснить тем, что альтернативы Т3 и Т1 напрямую сравнимы по идентичным показателям, и в этом сравнении Т3 однозначно выигрывает. В результате, это повышает её общую привлекательность и влияет на окончательный выбор, как бы это не противоречило нашим интуитивным ожиданиям. В итоге, выбор слизевика с точки зрения математики совсем не выглядит иррациональным.

  Дальше, если будет интересно (а этот интерес будет выражаться в лайках и репостах материала читателями) я спроецирую ситуацию со слизевиком на украинскую политику и расскажу, какой именно вариант голосования считают предпочтительным сами математики и какое отношение это имеет к Ватикану.

Практика общественно-политического движения.

В качестве «вводной» хочу обозначить, что я являюсь сторонником двухпартийной системы, к которой в конечном итоге, по моему мнению, должно прийти наше общество. Это моё убеждение основывается в первую очередь на утверждении Оккама, что «без необходимости не стоит множить сущности», а чрезмерная кластеризация слишком рассеивает энергию общества, в т.ч. на «внутривидовую» борьбу; и наблюдении, что больше всего копий ломается нашими гражданами в столкновении чаяний с одной стороны о социальной справедливости, примате государства в общественной жизни, для которых классовые различия важнее национальных (показательно, что именно на этом сыграли в 2014-м году оккупанты на Донбассе) (условно «левое» крыло) и с другой стороны о сильном национальном государстве, которое зиждется на духе предпринимательства и личных свободах (условно «правое» крыло).

Я не претендую на то, чтобы выписывать рецепты, а тем более не ищите в моих размышлениях откровений. Наоборот, я приглашаю не стесняться высказывать свои мысли, оставаясь в рамках взаимного уважения желательно. А особенно специалистов касательно правовых и экономических вопросов.

Первая часть, касающаяся идеологии, практически воспроизводит то, что я написал по итогам собрания в сентябре по инициативе Олега Михалика и публиковал в соответствующей группе в ФБ.

Продолжение написал в ответ на призыв Виталия Оплачко предложить практические шаги, чтобы озвученные в моей статье

http://touchytough.blogspot.com/2017/01/blog-post_16.html

тезисы не повисли в воздухе.

Идеология.

Любое общественно-политическое движение, если оно претендует на долгую и плодотворную жизнь, должно основываться на идеологии. На самом деле, я считаю, что идеология не самоцель, это своего рода цементирующее средство, которое не даёт первоначальному импульсу рассеяться и исчезнуть в неизбежных противоречиях и борьбе амбиций.

С другой стороны, я отдаю себе отчет, что за долгие годы советской власти, при достаточно бедных реальных достижениях и недостатком мотивации у поздних «строителей коммунизма» приходилось эту проблему решать за счёт идеологического аутотренинга. И многих обоснованно «воротит», когда речь заходит об идеологии. Поэтому предлагаю отказаться от высокопарных идей о всемирном благе и сконцентрироваться на той простой истине, что политическая система, сложившаяся в Украине за годы независимости, к сожалению, нацелена не на положительный отбор, а на самовоспроизводство и консервацию, порождая таким образом не государство для людей, а его антипод, «государство для избранных», причём эта избранность возникает на вследствие конкурентной борьбы, а как показатель лояльности сложившейся системе и тем, кто её олицетворяет. По сути, это антисистема в терминологии Гумилёва, о чём я уже неоднократно говорил, нацеленная не на рост, а на самосохранение и консервацию. Её цель и способ существования - это не создание максимально возможно благоприятных условий для жизни и деятельности граждан государства, для реализации их потенциала, а «стрижка овец» — населения. Именно населения, потому что такое государство состоит не из граждан, и перераспределение полученных в результате этого благ происходит между «своими» по принципу лояльности к власти и близости к центральному корыту.

Революция Достоинства дала надежду на слом этой традиции, но эта возможность сформировалась не сама по себе, её надо реализовать через институты гражданского общества, которые должны стать альтернативными и существовать параллельно с государственными, часто дублировать их функции, предлагать свои решения существующих проблем, контролировать их работу, обеспечивать их кадрами и в конечном итоге осуществить тотальное обновление устаревшей и коррумпированной антиситсемы.

Поэтому предлагаю объединятся вокруг идеи и практики построения государственной системы, содействующей реализации человеком своего потенциала, вложенного в него богом, родителями и природой.

В целом, чтобы не отягощать этот текст, читателю достаточно ознакомится со «Всеобщей декларацией прав человека» и дополнить для национальной идентичности шевченковскими строками: «Нема на світі України, Немає другого Дніпра...»

и «Учітесь, читайте, І чужому научайтесь, Й свого не цурайтесь... »

Духовное, как водится, не может существовать в отрыве от материального. Поэтому второй пункт — финансирование. То, что это важный момент понятно всем. Я лишь хочу подчеркнуть, что отсутствие финансовой независимости и порождает в итоге карманных и профессиональных «патриотов» на службе у кого угодно, в том числе и у негодяев. Они, кроме собственного позора, дискредитируют саму идею и, самое страшное, порождают в людях фатализм и неверие в возможность перемен, в то, что сами люди могут и должны стать источником этих изменений. Только тогда они смогут называться гражданами.

Финансирование.

1. Костяк организации. Занимается общим делом на профессиональное основе, т. е. получает зарплату. Состав определяется конкретными целями, может варьироваться. Как минимум, должен включать юриста, экономиста, специалиста по ИТ, специалиста по связям с общественностью, администратора (занимается организационными вопросами), ну и избираемый лидер, который координирует стратегию и тактику. Другой вариант - небольшая группа модераторов, которые под определённые задачи нанимают исполнителей и/или привлекают таковых из участников движения на волонтёрской основе.

2. Члены организации. Помогают в меру своих возможностей в свободное время. Участвуют в общих собраниях, акциях, сборах подписей, проведении опросов и т. д. на волонтёрской основе. Платят взносы (их размер можно устанавливать общим собранием в зависимости от потребностей организации).

3. Сочувствующие. Помогают ситуативно в ответ на какой-либо мобилизационный призыв.

4. Привлечение украинской диаспоры. И в качестве финансового донора и для репрезентативных акций за рубежом. Этот потенциал огромен, при условии внятных целей, осязаемых успехов и, безусловно, прозрачного расходования средств, отчетности. Есть одно «но», которое связано с известным казусом об иностранных агентах, который в мировой практике используется по-разному, в зависимости от степени демократических свобод. Можно много говорить на эту тему, но суть, по-моему, понятна. Правовые аспекты оставляю юристам (например, Вагиф Малофеев), приглашаю их подумать эту тему.

Работа с кадрами. Социальные лифты.

1. Самоорганизация. По существующим на сегодняшний день правилам очень трудно обыграть шулеров от власти. Поэтому необходимо создание параллельных правительственным структур, по аналогии с «теневым правительством». «Обкатка» кадров и принимаемых решений (положительный отбор и возможность реализации своих лучших качеств для членов организации). Инкорпорирование лучших в существующую систему, поддержка их политической деятельности.

Есть ещё вопросы безопасности и другие, которые можно обсуждать бесконечно и не всё хочется выносить в публичную сферу. Поэтому, пока достаточно.

x